Архив журналов → 2009 год / Июль → Проза и поэзия

В режиме реального времени

Анастасия Геннадьевна Абрамова родилась в Нижневартовске. Работала как переводчик, менеджер, учитель, фотограф, но неизбежно возвращалась к написанию статей и рассказов. Заканчивает магистратуру по специальности “Зарубежная журналистика” в СПбГУ.

когда же Бог Интернета пошлет Интернет в ад?

Предисловие автора

Разобщенные и заброшенные в этот мир по отдельности, как зерна, которым никогда не суждено прорасти, мы (или я, или ты, или они) пытаемся найти хоть какой-то способ поговорить друг с другом. Проверить силу своего одиночества и вырваться из запертой комнаты, в которую превращается любое, даже самое светлое и наводненное людьми пространство.

Каждый наш день — это новая история и каждая мысль, повод для рассказа или маленькой пьесы. Но нам некому рассказывать истории и не перед кем менять маски. Мир превратился в огромную сцену, на которой актеры вынуждены разговаривать с самими собой. Моя история (истории) — чистые конструкции, в которые превращается наша жизнь под ударом техники, прогресса, избыточного знания и холодного цинизма. Надеюсь, что каждый сам сможет наполнить эти формы близким ему смыслом. И, возможно, найдет в них забытую часть себя.

В метро каждый второй в наушниках. Музыка помогает отгородиться от мира. Ощущение, как будто ты раскачиваешься на теплых волнах. Или держишь кого-то родного за руку в темноте.

У меня в плейере играет альбом Placebo, и мне нравится думать, что я держу за руку Брайана Молко. На рабочем столе, дома и на работе, его черно-белые фотографии. Сосредоточенный взгляд, приоткрытый рот и модные браслеты на руках. Он похож на красавиц с обложек “Вог”, героев книг Мураками и клипов Мэнсона. Идеальный принц нового времени. Сейчас все принцы выглядят слишком женственными и капризными. Но в этом их главная прелесть. В их хрупкости можно уловить тень демонического бессмертия. Саша V посылает мне Суицидальный поцелуй в цифровом формате.

Его песни созвучны ритму большого города, они — маяки и стены, защищающие меня от хаоса, неуверенности в себе и страха завалить отчет за текущий месяц.

Страх и неуверенность в себе — верные спутники неудачливых интеллектуалов за 20-ть. Дальше только безнадежность, Южный парк по вечерам, критика существующей власти и отладка компьютерных программ. Но стоп! Это будет дальше.

А пока мы колем ботокс обезболивающих улыбок и вытираем красные от слез глаза цветными платками, защищающими наши хрупкие плечи от северных ветров.

Мы плаваем в пространстве и времени, как огромные скользкие рыбы.

Мы не слышим стихов и ритмов каменных мостовых и не видим блеска сумрачной Невы за блеском витрин и фарами машин-призраков, сбежавших с Крестовского острова.

В наших сердцах ритмы 60–70–80-х. А в наушниках вечная мелодия беспощадного радио.

Жить с музыкой, постоянно звучащей в наушниках, — это удачный вариант комы. Можно сутки напролет слушать чужие мысли вместо того, чтобы генерировать свои собственные. Мы знаем, что думать опасно. Мысли подталкивают к действиям, а в этом густом океане меньше всего хочется что-либо делать.

Боязнь успеха — по Маслоу.

Боязнь самих себя — если верить собственным ощущениям.

Можно имитировать действия, но слишком велик соблазн просто созерцать вечность и беззвучно шевелить замерзшими губами слова какой-нибудь песни.

Курт, передавай привет Богу, он совсем забыл про нас. Если он есть. Или ты сейчас в аду?

Если так, не стоит слишком париться по этому поводу.

Я ищу красивые лица в толпе метро, но все идущие мимо как будто вымазаны белой краской, стирающей черты. У них нет даже запаха, только голоса, тонущие в шуме поездов. Я слушаю, но не слышу, в моих венах пульсирует жесткий бит, а кровь превращается в вишневый сок.

В гладком блестящем смартфоне мигает значок сообщения, но я никогда не смотрю номер абонента, который их присылает.

— Это протест или страх?

— Думаю, у каждого свое. Так просто удобнее.

В 21 веке все помешаны на вечной молодости. Возможно, именно поэтому в 23 я подвожу унылые итоги собственной жизни.

Для сравнения у меня есть, как минимум, 5 социальных сетей, в которых можно найти каждого из моих бывших и нынешних друзей и соперников. Но все они не более чем тени деревьев, позапрошлый снег, жалкая имитация жизни в хрустальных пробирках всевышнего.

Всемирная паутина лжи и обмана. Настоящих людей все меньше, и никто не помнит, в чем разница между копией и оригиналом.

Я дружу с копиями самой себя, улавливая в их глазах признаки болезненного самолюбования.

Мои лучшие друзья Серж и Алекс — несостоявшийся музыкант и безработная пиарщица. Наш общий диагноз — кризис взросления, и мы пытаемся всеми способами удержать свою юность. По пятницам мы курим кальян, обсуждаем цены на очки и пытаемся найти причину собственной несостоятельности.

Серж ненавидит свою работу, а Алекс весь год находится в поисках подходящего места.

В мире бесконечных возможностей невероятно трудно выжить. Нужно уметь расставлять приоритеты и делать правильные ставки. На красоту, талант, амбиции, наглость или связи.

У них нет красоты, довольно шаткие амбиции, а связи через один можно назвать порочными. Меня окружают неудачники с творческим уклоном. Писавшие в школе хорошие сочинения и бравшие 2 места на региональных олимпиадах.

Нас таких тысячи. Мы — самое одинокое поколение, рождавшееся за последние сто лет.